76

Re: Жизнь есть Сон

[b] Ошо о своем просветлении[/b]

[b]продолжение. (часть 3)[/b]

Когда исчезли усилия, исчез и я сам, ведь человек не может существовать без усилий, без желаний, без устремления. Эго, личность, "я" – это не устойчивое явление, а процесс. Это не какая-то внутренняя субстанция, потому что мы вынуждены каждый миг воссоздавать ее заново. Все равно что кататься на велосипеде: ты едешь, пока жмешь на педали. Если же перестать давить на педали, велосипед остановится. Конечно, он еще может проехать немножко по инерции, но, как только перестаешь жать на педали, велосипед начинает останавливаться. Он лишается энергии, толкающей вперед силы. А потом он просто падает набок.


Эго существует, потому что мы продолжаем давить на педали желания, продолжаем к чему-то стремиться, стараемся прыгнуть выше головы. Вот в этом кроется сама сущность эго – в желании подпрыгнуть выше себя, ворваться в будущее, перемахнуть в завтрашний день. Эго возникает при прыжке в то, чего еще нет. Оно рождается из того, чего нет, и потому похоже на мираж. В нем есть только желание – и ничего больше. В нем есть только порыв, стремление.
Эго живет не настоящим, а будущим. Когда живешь будущим, эго кажется чем-то вполне ощутимым. Но если задерживаешься в настоящем, оно остается миражом и начинает постепенно растворяться.


В тот день, когда я перестал стремиться... Это тоже неудачное выражение, правильнее сказать: "в тот день, когда исчезло стремление". Так будет намного вернее, потому что слова "я перестал стремиться" означают, будто еще оставался "я". Это значит, что я нацелил свои усилия на желание остановиться – и, следовательно, некое утонченное желание еще сохранялось.


Но желание невозможно остановить, его можно только постичь. Само постижение желания означает его исчезновение. Запомните, никто не в силах прекратить желать, а подлинная реальность проявляется лишь после того, как исчезает желание.
Вот такая дилемма... Что же делать? Желания существуют, а будды продолжают повторять, что нужно избавляться от желаний, – и следом заявляют, что нельзя прекратить желать. Что делать? Человек сталкивается с дилеммой. Он постоянно чего-то хочет. И ему вначале говорят, что это нужно прекратить, а потом – что это невозможно прекратить. Что же, собственно, делать?
Желание нужно постичь. И его можно постичь, для этого достаточно понять его тщетность. Нужно прямое восприятие, непосредственное проникновение в суть вещей.


В тот день, когда исчезли желания, я чувствовал себя беспомощным и утратившим надежду. Надежда пропала, потому что пропало будущее. Надеяться было не на что, ведь уже ясно было, что все надежды тщетны, они не сбываются. Ты бегаешь по кругу. Мечта манит за собой, оставаясь за пределами досягаемости. Она создает все новые миражи и искушает: "Давай, беги быстрее – и ты дотянешься". Но сколько ни беги, мечта все так же далека, она отдаляется, как линия горизонта. Горизонт виден, но до него никогда не дойти. Стоит сделать шаг вперед, как он отдаляется ровно на шаг. Чем быстрее бежишь, тем быстрее уходит в даль он. Если замедлишь шаг, он тоже приостановится. Очевидно одно – расстояние между ним и тобой всегда остается одинаковым. Оно не сокращается ни на метр.
Мы не в силах сократить расстояние между собой и мечтой. Надежда – это горизонт. Мы пытаемся дотянуться до горизонта, до надежды, до переброшенного в будущее желания. Желание – это мост, но мост воображаемый, потому что сам горизонт – тоже мираж. Туда нельзя протянуть настоящий мост, его можно только вообразить. Человек не может коснуться того, чего нет.

В тот день, когда исчезли желания, когда я заглянул в их сущность и понял, что они всегда тщетны, я почувствовал себя беспомощным и лишившимся надежд. Но в тот же миг что-то начало происходить. Началось то самое, к чему я стремился на протяжении многих жизней и чего никак не мог достичь. Единственная надежда – в ощущении безнадежности, единственное исполнение желаний – в отсутствии желаний. И когда ты ощущаешь непостижимо глубокую беспомощность, весь мир вдруг начинает тебе помогать.
Вселенная ждет. Она видит, что ты работаешь над собой, и до поры ни во что не вмешивается, просто ждет. Она может ждать бесконечно долго, потому что не терпит суеты. Это сама Вечность. Но в тот миг, когда ты оставляешь попытки и исчезаешь, вся Вселенная мчится к тебе, наполняет тебя. Именно тогда все и начинается.
Семь дней я пребывал в полной безнадежности, но, несмотря на беспомощность, я чувствовал, как что-то происходит. Говоря о безнадежности, я употребляю это слово не в привычном вам смысле. Я просто имею в виду, что у меня не было никаких надежд. Печали это не вызывало. Напротив, я был счастлив – мне было спокойно, я был тих, собран и внимателен. Отсутствие всяких надежд, но в совершенно новом смысле. Для меня перестало существовать само понятие надежды – а следовательно, и ее отсутствия. Исчезло и то, и другое.
Отсутствие надежд было полным. Исчезла надежда, а вместе с ней – и ее противоположность, безнадежность. Это было совершенно новое ощущение – жизнь без каких-либо надежд. В нем не было ничего плохого. Мне просто приходится употреблять привычные слова, но ничего неприятного в этом состоянии не было. Наоборот, оно было радостным. Это было ощущение не утраты, а появления чего-то нового. Меня переполняло, окутывало нечто незнакомое.
И когда я говорю о беспомощности, это слово тоже следует понимать не в обычном смысле. Это попросту означает, что я лишился себя. Я просто признавал, что меня нет и, значит, я уже не могу полагаться на свои силы, существовать самостоятельно. Земля ушла из-под ног, подо мной раскрылась бездна... бездонная пропасть. Но страха не было, ведь мне нечего было оберегать. Страха не было – некому было бояться.
За ту неделю произошло невероятное и полное преображение. А в последний день ощущение присутствия совершенно новой энергии, нового света и новой радости стало очень мощным, почти нестерпимым – словно я вот-вот взорвусь, сойду с ума от блаженства. Западная молодежь называет это "кайфовать", "дуреть от счастья".

Невозможно было понять смысл происходящего. Я попал в мир вне смысла – его трудно постичь, трудно разложить на части, трудно объяснить словами, языком. Любые священные писания бессильны, все слова, которыми можно было бы описать это переживание, кажутся блеклыми, выцветшими. Слишком живыми и яркими были эти ощущения, это был неиссякаемый прилив блаженства.
Весь тот день выдался каким-то странным, ошеломляющим, оглушительным. Прошлое исчезало, будто его никогда у меня и не было, будто я просто где-то все это вычитал. Оно становилось похожим на давний сон, на услышанный когда-то рассказ о чужой жизни. Я расставался с прошлым, рвал связи со своей историей. Я забывал автобиографию, становился кем-то несуществующим, кого Будда называет анатта. Исчезали границы, пропадали все различия.
Сам разум исчезал; он отдалился на тысячи миль. Собраться с мыслями было трудно, разум уносился все дальше и дальше, но цепляться за него не было никакой нужды. Он меня попросту не интересовал. Все шло как надо. Не было нужды сберегать воспоминания. К вечеру это стало нестерпимо болезненным. Я чувствовал себя словно женщина, которая вот-вот родит. Начались родовые схватки, и они причиняли острые мучения.
Всю неделю я ложился спать в двенадцать-час ночи, но в тот день просто не мог высидеть так долго. Глаза слипались, я открывал их с огромным трудом. Что-то надвигалось, что-то непременно должно было случиться. Трудно сказать, что именно, – возможно, я просто умирал – но страха не было. Я был готов ко всему. Минувшие семь дней были такими прекрасными, что я готов был даже умереть. Мне уже ничего не хотелось. Целую неделю я провел в полном блаженстве. Я был так счастлив, что с радостью принял бы даже смерть.


Что-то неотвратимо приближалось – что-то сравнимое с гибелью, некий решительный поворот, который мог закончиться смертью или новым рождением, распятием или воскресением. Прямо за углом меня поджидало нечто невероятно важное. Но я не мог заставить себя раскрыть глаза, я был будто одурманен.
Уснул я часов около восьми, но это было мало похоже на сон. Теперь я понимаю, что имеет в виду Патанджали, когда говорит, что самадхи напоминает сон. Разница только в одном: в самадхи ты одновременно спишь и бодрствуешь, спишь и не спишь. Тело расслаблено, каждая клеточка организма спит, но в тебе пылает огонек осознанности... ясный, не дающий копоти. Ты начеку, но расслаблен, не напряжен, но в полном сознании. Тело покоится в глубоком сне, а сознание возносится на пик активности. Так соединяются вершина сознания и впадина телесного покоя.

Я уснул. Странный это был сон: тело спит, а я бодрствую. Это было так странно... Тебя будто разорвали на две части, растянули в двух направлениях, разнесли по двум измерениям, но два полюса при этом были так обострены, словно я одновременно оказался обоими... Положительное и отрицательное, сон и бодрствование, жизнь и смерть слились в одно. Это был тот миг, когда сливаются творец и сотворенное.
Состояние было сверхъестественным. В первый раз оно потрясает до самых глубин души. После этого переживания тебе уже никогда не стать прежним. Оно приносит совершенно новые взгляды на жизнь, делает тебя совсем другим.

Поделиться

77 Отредактировано Ard (2020-06-09 03:42:38)

Re: Жизнь есть Сон

[b]продолжение. (часть 4)[/b]

Около полуночи мои глаза открылись вдруг сами собой... во всяком случае, я не прилагал к этому никаких усилий. Что-то нарушило мой сон. Я ощутил рядом с собой, в своей комнате, чье-то присутствие. Моя комнатка была совсем крошечной, но я чувствовал повсюду вокруг биение жизни, мощные вибрации. Я словно попал в глаз тайфуна и захлебывался в величественной буре света, радости и блаженства.
Это было так реально, что нереальным стало все остальное: стены комнаты, весь дом, само мое тело. Все стало нереальным, ведь лишь теперь я впервые видел подлинную действительность.
Вот почему нам так трудно понять, когда Будда и Шанкара говорят, что мир – это майя, иллюзия. Мы знаем только этот, наш мир, нам не с чем его сравнить. Нам известна только одна действительность. О чем говорят эти люди? Какая-то майя, иллюзия... Есть лишь одна реальность. Их слова не поймешь, пока не постигнешь подлинную реальность. До той поры их слова остаются теориями, хитроумными гипотезами. Может, это просто заумная философия такая: "Весь мир – иллюзия"?
На Западе было так. Беркли заявил, что мир нереален, когда прогуливался со своим приятелем, человеком весьма логичным. Этот его приятель был почти скептиком. После этих слов он молча поднял камень и больно стукнул Беркли по голове. Беркли завопил, кровь сочилась из царапины, а его друг-скептик сказал: "Так что, мир по-прежнему нереален? Ты ведь сам так сказал, верно? Почему же ты кричишь, ведь этот камень нереален. Чего хвататься за голову и корчиться от боли? Все вокруг нереально!"
Такие люди не в состоянии понять, что имеет в виду Будда, когда говорит, что Вселенная – мираж. Он не утверждает, что можно ходить сквозь стены. Он не говорит, что мы можем питаться камнями и нет никакой разницы, что ты ешь – хлеб или камни. Нет, дело совсем не в этом.
Он говорит о том, что есть иная действительность, и стоит ее постичь, как эта так называемая реальность просто блекнет, становится нереальной. Сравнение возможно только после пробуждения к высшей реальности, а не до того.
Во сне реально сновидение. Каждую ночь мы видим сны, но каждое утро говорим, что они были нереальны, но на следующую ночь, когда мы спим, сновидения снова становятся явью. Во сне очень трудно понять, что это сон. А утром это очень легко. В чем же причина? Ты остаешься собой. Во сне есть только одна действительность. С чем ее сравнить? Кто возьмется утверждать, что реально? По сравнению с чем? Реальность только одна. Все точно так же нереально, как и все прочее, и потому сравнение невозможно. Утром, когда ты открываешь глаза, перед тобой уже другая реальность, и теперь ты можешь говорить, что сновидение было нереальным. Сновидение становится нереальным при сравнении с явью.


Но есть и пробуждение... И по сравнению с реальностью этого пробуждения нереальной становится привычная действительность.
Той ночью я впервые постиг смысл понятия майя. Конечно, я и раньше знал это слово, но совершенно не сознавал его смысла. Я воспринимал его так же, как и вы сейчас, но никогда прежде не понимал по-настоящему. Разве можно понять, не пережив?

[b]Той ночью распахнулись двери новой действительности, незнакомого измерения. И там была она – иная реальность, особая реальность, настоящая реальность, как угодно будет называть. Называйте ее Богом, истиной, дхармой, дао – как угодно. Она не имеет названия. Но она была там – прозрачная, но в то же время столь осязаемая... Она чуть не задушила меня. Ее было слишком много, я еще не мог вобрать в себя столько всего...[/b]


У меня возникло сильное желание выскочить из комнаты, выбежать под открытое небо. Я задыхался. Слишком много всего! Я погибал! Мне казалось, что, если задержусь тут хоть на секунду, эта реальность меня задушит. И я выскочил из дому, помчался во двор. Мне хотелось просто оказаться под открытым небом, увидеть звезды, деревья и землю... быть на воле. Стоило мне выйти – и удушье тут же прошло. Моя комнатушка была слишком мала для такого величественного события. Для такого события даже звездное небо – слишком тесная крыша. Оно больше неба. Даже небо – не предел. Но так мне все равно стало легче.
Я направился к ближайшему саду. Даже походка моя стала иной. Я шел так, будто сила тяготения исчезла. Шел я, бежал или просто парил – трудно сказать. Тяготения не было, я ничего не весил, меня словно влекла какая-то сила. Я оказался в объятиях какой-то неведомой энергии.
Запомните, с того дня я никогда уже не был по-настоящему в своем теле. Меня с телом соединяет лишь тончайшая нить. И меня все время удивляет, что Целое почему-то хочет, чтобы я оставался тут – а я тут уже не сам по себе, не по своей воле. Воля Целого держит меня здесь, она позволяет мне еще немного побыть на этом берегу. Возможно, через меня Целое хочет с вами чем-то поделиться.


[b]С того дня мир стал нереальным. Передо мной открылся другой мир. Но когда я называю этот мир нереальным, я не имею в виду, что эти деревья не настоящие. Они совершенно реальны; нереально то, какими вы их видите. Сами по себе они самые настоящие – они существуют в Боге, они есть в абсолютной реальности, – но то, какими вы их видите... Вы не видите их по-настоящему. Вы видите нечто другое – мираж.[/b]
Вы окружили себя собственными снами, и это сновидение будет тянуться, пока вы не проснетесь. Мир нереален, потому что известный вам мир – это мир ваших снов. А когда просыпаешься, перед тобой возникает новый мир, настоящий.
Нельзя говорить: есть Бог, а есть мир. Бог и есть мир, но это понимаешь, только когда твои глаза ясны, не запорошены сном, не затянуты дымкой сновидений. Когда взор ясен, когда обострена чувствительность, становится очевидно, что есть только Бог.
Иногда Бог – это зеленое дерево, иногда – яркая звезда, иногда – кукушка, а иногда цветок. Бог – порой ребенок, порой река, но всё, что есть, – это Бог. Как только начинаешь по-настоящему видеть, вокруг – только Бог.
Но сейчас всё, что вы видите, – не истина, а ложь. Что такое мираж? Лживая проекция. Но, как только увидишь... Хоть на долю секунды... нужно лишь позволить себе это! Повсюду перед тобой предстает невероятное благословение – в облаках, на солнце и на земле.


Мир прекрасен. Но я говорю сейчас не о вашем мире, я говорю о своем мире. Ваш мир уродлив, он создан вашим »я», это мир проекций. Вы используете подлинную действительность как экран, на котором отражаются ваши собственные представления о мире.
Когда я говорю, что мир реален, это невероятный, чудесный мир – лучащийся бесконечностью, наполненный светом и радостью. Это вечный праздник –я говорю о своем мире. Он может стать и вашим, нужно лишь проснуться.

Той ночью я стал пустым, а потом наполнился. Я прекратил быть и стал самим бытием. Той ночью я погиб и родился заново. Но тот, кто родился, не имел ничего общего с тем, кто умер. Не было никакой связи. На вид я не изменился, но между мной прежним и мной новым не было ничего общего. Гибнущий гибнет до конца, от него ничего не остается. Я пережил много смертей, но с этой ни одна не сравнится. Все минувшие смерти были неполными. Иногда умирает тело, иногда – часть разума, иногда – часть эго, но личность остается. Многократно обновленная, многократно перекрашенная – что-то меняется тут, что-то здесь, – но сама личность остается, сохраняется некая непрерывность. Но той ночью смерть была полной и окончательной. Это день моей смерти и день моего единения с Богом.
Ошо

Поделиться

78

Re: Жизнь есть Сон

Они дрожат, они непостоянны, Они своевольно блуждают. Хорошо управлять ими.
А если овладеть ими — это приносит счастье. (с) Будда

Наблюдайте, и вы увидите дрожащий ум, трясущиеся мысли, гоняющиеся друг за другом, бегущие во всех возможных направлениях, последовательные, непоследовательные, осмысленные, бессмысленные.
Просто однажды сядьте у себя в комнате, закройте дверь и начните записывать мысли, приходящие к вам. Это поможет вам осознавать. Просто продолжайте записывать, что бы ни происходило.

Не редактируйте,. не старайтесь сделать их последовательными, красивыми. Вы не должны это кому-нибудь показывать, это нужно лишь для наблюдения. Продолжайте записывать пятнадцать минут, и затем прочитайте, и вы будете озадачены: неужели вы сумасшедший или что-то в этом роде? Какая чепуха приходит вам в голову! Всевозможные вещи, настолько неуместные, что вы не можете уловить между ними никакой связи. Одно влечет за собой другое просто случайно.

По соседству лает собака, и ваш ум начинает действовать. Вы вспоминаете собаку, которая у вас была в детстве, и внезапно ум перескакивает с собаки на друга, который у вас был в детстве... а с друга на школу, на учителя. И таким образом ум продолжает прыгать, и вы приземляетесь черт знает где. А все началось всего лишь с лая собаки, которая ничего не знает о вас, которая совершенно не интересовалась вами, но запустила весь этот процесс. Вы можете попасть куда угодно! И каждый раз, когда это происходит, вы будете попадать в разные места.

Ум продолжает перескакивать из одного места в другое, у ума есть столько информации, что он может создавать всевозможные миры.

Наблюдая его, вы увидите истинность выражения Будды: ]Они дрожат, они непостоянны, они своевольно бродят. Они не слушаются вас, у них есть собственная воля. У каждой мысли есть собственная воля, и она настаивает на том, чтобы остаться собой. Она не хочет, чтобы в ней ковырялись, она не хочет, чтобы вы вмешивались. Если вы вмешиваетесь, она сопротивляется, она протестует. Каждая мысль хочет иметь индивидуальность. И эти миллионы мыслей у вас в голове разрушают вашу индивидуальность, потому что все они претендуют на собственную индивидуальность, они претендуют на то, чтобы быть автономными и свободными. И если вы что-нибудь скажете, они спросят: «Кто ты такой?» И каждый раз они будут ставить вас на место, они будут низводить вас до пустого места.
Ошо

"Пока они не взяты под контроль, говорит Будда, для вас нет возможности блаженства. Вы останетесь в беспорядке."

Поделиться

79

Re: Жизнь есть Сон

[b] Единственное, чему нужно научиться, — это наблюдение. Наблюдай! Наблюдай каждое действие, которое совершаешь. Наблюдай каждую мысль, проходящую в уме. Наблюдай каждое желание, охватывающее тебя. Наблюдай даже незначительные жесты — как ты ходишь, говоришь, ешь, принимаешь ванну. Продолжай наблюдать, во всем, везде. Пусть все становится возможностью наблюдать.[/b]

Не ешь механически, не продолжай просто набивать себя пищей — будь очень наблюдательным. Жуй тщательно и наблюдательно... и ты удивишься тому, сколько упускал до сих пор, потому что каждый кусок будет приносить огромное удовлетворение. Если ты ешь наблюдательно, еда станет вкуснее. Даже обычная еда ста¬нет самой вкусной, если ты наблюдателен; а если ты не наблюдателен, ты можешь есть самую вкусную еду, но в ней не будет вкуса, потому что нет никого, кто мог бы наблюдать. Ты просто продолжаешь набивать себя пищей. Ешь медленно, наблюдательно; каждый кусок нужно прожевать, почувствовать.


Вдыхай запах, ощущай прикосновение, чувствуй по¬рыв ветра и солнечные лучи. Смотри на луну, и стань просто безмолвным водоемом наблюдательности, и луна будет отражаться в тебе в безмерной красоте.
Двигайся по жизни, оставаясь полностью наблюдательным. Снова и снова ты забудешь. Не становись из-за это¬го несчастным; это естественно. Миллионы жизней ты никогда не пытался наблюдать, и это так просто и естественно, что ты продолжаешь забывать снова и снова. Но в то же мгновение, как вспоминаешь, наблюдай снова.

Помни одно: когда вспоминаешь, что забыл наблдать, не сожалей, не раскаивайся; иначе ты потеряешь время даром. Не чувствуй себя несчастным: «Я снова упустил». Не начинай чувствовать: «Я грешник». Не начинай себя осуждать, потому что это сущая потеря времени. Никогда не раскаивайся в прошлом! Живи в этом мгновении. Если ты забыл, ну и что? Это естественно — это стало привычкой, а привычки умирают с трудом. И это не просто привычка, усвоенная за одну жизнь;
эти привычки устанавливались миллионы жизней. По¬этому, если ты можешь оставаться наблюдательным хотя бы несколько мгновений, будь благодарен. Даже эти несколько мгновений — больше, чем можно ожидать. Он наблюдает. Он ясен.
И когда ты наблюдаешь, возникает ясность. Почему ясность возникает из наблюдения? Потому что, чем более ты в наблюдении, тем более и более замедляется твоя поспешность. Ты становишься изящнее. По мере того как ты наблюдаешь, болтовни становится меньше и меньше, потому что энергия, становившаяся болтовней, начинает становиться наблюдением — та же самая энергия! Теперь больше и больше энергии будет преобразовано в наблюдение, и ум не будет получать питания.

Мысли будут становиться тоньше и тоньше, они начнут терять в весе. Мало-помалу они начнут отмирать. А когда мысли умирают, возникает ясность. Теперь твой ум превращается в зеркало.
Как он счастлив! И когда человек ясен, он блажен. Именно замешательство становится коренной причиной несчастья; именно ясность становится основой блаженства. Как он счастлив! Ибо он видит, что пробужденность есть жизнь.
И теперь он знает, что смерти нет, потому что пробужденность никогда не может быть разрушена. Когда приходит смерть, будешь наблюдать и ее. Ты умрешь, наблюдая, — наблюдение не умрет. Твое тело исчезнет, прах вернется во прах, но наблюдение останется; оно станет частью космического целого. Оно станет космическим сознанием.
В эти мгновения пророки Упанишад объявляют:

«Ахам брахмасми — Я космическое сознание». В одно из таких мгновений Аль-Хилладж Мансур объявил:
«.Аналь хак! — Я истина!» Это высоты, принадлежа¬щие тебе по праву. Если ты их не достигаешь, за это ответствен ты и никто другой.
Как он счастлив! Ибо он видит, что пробуждение
есть жизнь.
Как он счастлив, следуя пути пробужденных!
С великой настойчивостью он медитирует
В поисках свободы и счастья.


Слушайте эти слова очень внимательно. С великой настойчивостью... Пока ты не приложишь тотального усилия, чтобы проснуться, этого не случится. Частичные усилия бесполезны. Ты не можешь быть наполовину здесь, наполовину там; не можешь быть чуть теплым. Это не поможет. Чуть теплая вода не испарится; чуть теплые попытки быть бдительным обречены на поражение.


Трансформация происходит, лишь если ты вкладываешь в нее тотально всю свою энергию. Когда ты кипишь при ста градусах нагрева, ты испаряешься, и происходит алхимическая перемена. Тогда ты начинаешь подниматься вверх. Вы не замечали? — вода течет вниз, но пар поднимается вверх. Точно так же происходит и это: бессознательность течет вниз, сознание поднимается вверх.


И еще одно: «вверх» синонимично «внутрь», а «вниз» — «наружу». Сознание движется внутрь, бессознательность — наружу. Бессознательность удерживает вас в полной тьме; ваши глаза остаются постоянно сфокусированными на других. Это создает своего рода экстравертность и удерживает вас снаружи. Сознание создает внутреннее пространство. Оно делает вас интровертами; оно вводит вас вовнутрь, глубже и глубже.

Глубже и глубже также значит выше и выше; глубина и высота растут одновременно, точно как растет дерево. Ты видишь только, что оно движется вверх, но не видишь, что корни движутся вниз. Но сначала корни должны опуститься вниз, и лишь тогда дерево может расти вверх. Если дерево хочет дотянуться до неба, ему придется пустить корни к самому дну, в самые глубины. Дерево растет одновременно в обоих направлениях. Точно таким же образом сознание растет вверх... вниз, пуская корни в глубь твоего существа.
ОшО

Поделиться

80 Отредактировано Ard (2020-07-27 01:11:25)

Re: Жизнь есть Сон

[b]...это переживание становится ключом к избавлению от всех проблем...[/b]

Нам совершенно не знакомо состояние, когда останавливаются мысли. Мы всегда живем с мыслями — это знакомое, известное состояние, мы идем проторенным путем. Когда ты впервые перестаешь думать, бесконечные просторы существования открывают свою дверь. Они хаотичны. Больше всего на свете человек боится потерять способность думать. Когда ты не можешь думать, ты не можешь быть, поскольку без мышления ты исчезаешь.

Отцом современной западной философии считается Рене Декарт, а вся его философия основана на трех словах: «Cogito ergo sum»: «Я мыслю, следовательно, я существую». Если это подразумевает ум — а это ум, — то значит, когда исчезают мысли, тебя больше нет. Кажется, будто ты сошел с ума, оказался в мире безумия, потому что все, что происходит, вне твоего контроля. Ты не можешь даже думать, хотя это всегда было так легко. На самом деле, было трудно перестать думать.
Но когда ты все-таки перестаешь думать, тебя охватывает страх. В первый раз это неизбежно. В следующий раз будет легче. Не пытайся ничего делать, когда это снова произойдет. Просто оставайся в этом.

Просто будь свидетелем. Ничего с этим не делай, потому что все, что ты можешь сделать, никогда не будет глубоким.
В лучшем случае, это будет временной мерой. Все, что человек может сделать, будет на поверхности. Поэтому, если возникает проблема, и ты что-то делаешь, она на время разрешается, но скоро снова возникает в каком-нибудь другом виде. Если возникает нерешительность, ты можешь подлатать ее, делая что-нибудь, но разделение всплывет где-нибудь в другом месте. И это будет продолжаться без конца. Формы проблемы меняются, но сама проблема по-прежнему остается.

Суть в том, что проблема должна полностью раствориться, а это может произойти лишь в том случае, если ты ничего не делаешь. Наблюдая за ней, ты создаешь дистанцию, и эта дистанция становится все больше и больше. И однажды она становится настолько большой, что ты осознаешь, что проблема не твоя, как будто она никогда и не была твоей. Необходима дистанция, а создать ее можно только посредством наблюдения.

Все остальное, что может сделать человек, в некотором роде обречено на провал. Например, если тебя мучает какое-то сомнение или ты колеблешься, ты пытаешься принять какое-то решение. Но разве может нерешительность породить решение? Ты можешь только решить, что да, решение найдено, но при этом глубоко внутри продолжает нарастать нерешительность. Над ней появляется очень тонкий слой обмана, и он может порваться в любой момент в любой ситуации.

На Востоке это одна из фундаментальных истин — ни одна проблема не может быть решена действием. Более того, проблемы возникают именно из-за того, что человек стал делателем. Если человек может просто быть и ничего не делать, проблемы исчезают. В наблюдающем сознании нет проблем. Только в сознании делателя возникают проблемы. Поэтому все, что нужно сделать, это перенести центр тяжести с делания на бытие.

Итак, просто наблюдай. Будь отстраненным и смотри на игры, в которые непрестанно играет ум. И вдруг однажды, когда образуется нужная дистанция — ты не можешь ее специально создать, она появится сама собой — и откроется обзор, ты окажешься очень далеко от проблемы. И между вами не будет моста — проблема там, а ты здесь. На самом деле, в этот момент ты даже не будешь понимать, что вас раньше соединяло или почему ты беспокоился о ней. Она где-то в другом мире и принадлежит кому-то другому, она не оставила на тебе даже царапины. Это переживание становится ключом к избавлению от всех проблем. Итак, когда возникает проблема, просто наблюдай.

Это трудно, потому что все западное учение основано на анализе. Наблюдение — совершенно иное измерение. Это не анализ. Западное учение состоит в том, что нужно проанализировать, понять, выяснить причину, — но этот процесс бесконечен. Ты обнаруживаешь одну причину проблемы, затем пытаешься найти причину этой причины, и так продолжается ad infinitum. Каждая причина, в свою очередь, оказывается следствием. Так можно продолжать бесконечно — это то же самое, что чистить лук, слой за слоем. Но лук рано или поздно заканчивается, а лук под названием человеческий ум не заканчивается никогда, он бесконечен. Он постоянно воссоздает свои слои.

На Востоке мы никогда не прибегали к анализу, поскольку одним из глубочайших прозрений было то, что анализ никогда не положит этому конец. Максимум, что он может сделать, это оттеснить проблему назад, отставить ее в сторону, но он никогда не положит ей конец. Она все равно где-то будет продолжать существовать, вытеснение не поможет.
На Западе вы пытаетесь одолеть проблему, свести ее к причине. На Востоке мы пытаемся вернуть сознание к своему источнику, проблемы мы вообще не касаемся. Вы пытаетесь избавиться от проблемы, а мы пытаемся вернуть сознание домой. Мы не касаемся проблемы, напротив, мы удаляемся от нее.

Например, допустим, что ты — проблема. На Западе меня интересуешь ты, я пытаюсь вынудить тебя покинуть мое сознание, и так рождается подсознание. На Востоке ты — проблема, я — сознание. Я оставляю тебя на твоем месте и ухожу сам, и тогда не образуется подсознание, и нет подавления. Я просто ухожу, проблемы я не касаюсь. Мой уход в сердцевину самого себя создает необходимую дистанцию.
Запад тоже пытается создать дистанцию — изгоняя проблему — но таким образом он создает еще больше проблем, потому что ее невозможно изгнать. Само усилие, сама борьба с проблемой, привязывает тебя к ней. Когда ты анализируешь проблему, ее анализирует тот самый ум, который ее и создает. Это все равно, что пытаться поднять себя за шнурки. Ты можешь немного подпрыгнуть, но это не особенно поможет. Ты снова вернешься на землю. Это то же самое, что ловить свой собственный хвост.

Итак, просто наблюдай, и постепенно возникнет глубокое безразличие. В этом безразличии все растворится. Ничего не нужно делать. Просто сиди, наслаждайся, будь и наблюдай. Постепенно, когда проблема поймет, что ты в ней не заинтересован, она уйдет.
Если гостя никто не приглашал, никто не звал, если хозяин не обращает на него никакого внимания и даже не здоровается, как долго он сможет стучаться в дверь? Однажды он просто уйдет. Любая мысль, любая проблема — это гость. Ничего с ними не делай, но оставайся при этом хозяином — незаинтересованным, равнодушным и центрированным.
Пусть влечение приходит и уходит, не беспокойся о нем. Когда оно приходит, просто отмечай его и все, причем с полным равнодушием.

[b]В буддизме есть специальная практика, которая называется «троекратное обращение внимания».[/b] Если возникает проблема — например, кто-то вдруг чувствует сексуальное желание или жадность, или гнев, — необходимо три раза отметить присутствие этого чувства. Если возник гнев, ученик должен трижды сказать про себя: «Гнев, гнев, гнев». Нужно обратить на него все свое внимание, чтобы он не прошел мимо сознания, и все. А затем ученик продолжает делать то, что делал, понятно? Он ничего не делает с гневом, просто трижды обращает на него внимание.

Это замечательная практика. Ты немедленно осознаешь гнев, отмечаешь его, и он исчезает. Он не в силах овладеть тобой, поскольку это может произойти лишь в том случае, если ты неосознан. Это троекратное называние делает тебя таким осознанным внутри, что ты отделяешься от гнева. Ты объективируешь его, потому что он там, а ты здесь. Будда велел своим ученикам делать это со всеми проявлениями.
Попробуй, и не надо ни о чем беспокоиться. Влечение свойственно человеку, нет причины мучиться чувством вины. Хорошо, что ты знаешь, что оно возникает — не подавляй его. Обычно все культуры и цивилизации учат нас подавлять проблемы, так чтобы постепенно перестать их осознавать, причем настолько, чтобы забыть о них и думать, что они вообще не существуют.

Правильно делать прямо противоположное. Полностью осознавай их — когда они оказываются осознанными, попадают в центр внимания, они тают. Попробуй это, и не упускай ни одного мгновения. Повторяй три раза: «Снова, снова, снова». Нужно повторять это про себя, а если тебе покажется так эффективней, можешь повторять вслух, чтобы твой муж тоже знал — «Снова, снова, снова»!
Это влечение пройдет, и когда это случится, ты почувствуешь огромное облегчение. Ты уже лучше выглядишь. Когда человек не обременен блуждающими желаниями и идеями, он чувствует себя более невинным и чистым. Этот аромат окутывает его и постепенно жизнь становится совершенно иной песней, совершенно иным танцем.
Ошо

Поделиться

81

Re: Жизнь есть Сон

[b]Корни Страдания[/b]

Страдание это состояние бессознательности. Мы несчастны, потому что не осознаем, что делаем, что думаем, что чувствуем, — в каждое мгновение мы постоянно сами себе противоречим. Действие движется в одном направлении, мышление — в другом, чувства — в третьем. Мы постоянно разваливаемся на части, становимся более и более раздробленными. Именно это и есть страдание — мы теряем целостность, теряем единство. Мы становимся просто периферией, абсолютно лишенной центра. И естественно, жизнь, которая не гармонична, будет несчастной, трагической; будет бременем, которое нужно кое-как тащить в страдании. Самое большее — мы можем сделать это страдание менее болезненным. В нашем распоряжении тысяча и одна разновидность обезболивающих средств.


Это не только алкоголь и наркотики — так называемые религии тоже действуют, как опиум. И естественно, все религии против наркотиков, потому что они сами работают на том же рынке; они конкурируют. Если люди принимают опиум, они могут не быть религиозными; у них может не быть потребности в том, чтобы быть религиозными. Они нашли свой опиум, зачем беспокоиться о религии? Опиум дешевле, с ним меньше возни. Если люди принимают марихуану, ЛСД и другие более изощренные наркотики, естественно, они не будут религиозными, потому что религия — это очень примитивный наркотик. Поэтому все религии против наркотиков. Причина не в том, что они действительно против наркотиков. Причина в том, что наркотики создают конкуренцию, и конечно, если людям не позволить принимать наркотики, они обречены на то, чтобы попасться в ловушки священников, потому что им больше ничего не остается. Это способ каждой из религий создать монополию, чтобы на рынке оставался только ее собственный опиум, а все остальные были запрещены.
Люди живут в страдании. Из него есть лишь два выхода: либо стать медитирующими — бдительными, осознанными, сознательными... это тяжелое дело. Для этого нужен хребет. Более дешевый путь — найти что-то, что сделает тебя более бессознательным, чем ты уже есть, чтобы ты смог перестать чувствовать страдание... Найти что-то, что делает тебя совершенно нечувствительным, что-то опьяняющее, болеутоляющее, что сделает тебя бессознательным, чтобы ты мог бежать в бессознательность и совершенно забыть о своей тревоге, тоске, бессмысленности.


Второй путь — не истинный. Второй путь лишь делает страдание немного более
комфортным, немного более выносимым, немного более удобным. Но это не помогает — это не трансформирует тебя. Единственная возможная трансформация случается в медитации, потому что медитация — единственный метод, делающий вас осознанным. Для меня медитация — единственная истинная религия. Все остальное — фальшивка. Есть разные сорта опиума: христианство, индуизм, ислам, джайнизм, буддизм, — но все это лишь разные сорта. Вместилища различаются, но содержимое остается прежним:
все они помогают вам так или иначе подстроиться под свое страдание.

Мое усилие здесь в том, чтобы вывести вас за пределы страдания. Не стоит подстраиваться под страдание; есть возможность быть совершенно свободным от страдания. Но тогда путь будет тяжким; тогда путь будет вызовом.
Тебе придется осознать свое тело и то, что ты с ним делаешь...

Однажды Будда читал лекцию, и послушать его пришел один король. Он сидел прямо перед Буддой и постоянно шевелил большим пальцем ноги. Будда перестал говорить и посмотрел на большой палец короля. Когда Будда посмотрел на него, король, естественно, перестал им шевелить. Будда снова заговорил, и снова он начал шевелить большим пальцем ноги. Тогда Будда спросил:
— Почему ты это делаешь? Король сказал:
— Только когда ты перестал говорить и посмотрел на мой палец, я осознал, что делал; все остальное время я этого не осознаю.
— Это твой палец, и ты его не осознаешь... Тогда ты можешь даже убить человека, не осознавая этого!


Точно таким же образом могут совершаться убийства, и убийцы могут этого не осознавать. Много раз бывало так, что в суде убийцы категорически отрицали, что кого-то убили. Сначала считалось, что они обманывают суд, но последние исследования показывают, что они не лгут; они совершили убийство в совершенно бессознательном состоянии. Они были так взбешены, так разъярены, что оказывались совершенно одержимыми своим гневом. А когда ты взбешен, тело выделяет определенные опьяняющие яды, и кровь становится отравленной. Быть в бешенстве значит быть в состоянии временного безумия. И человек забывает об этом все, потому что совершенно этого не осознает. И именно так люди влюбляются, убивают друг друга, совершают самоубийство, делают всевозможные вещи.
Ошо

Поделиться

82

Re: Жизнь есть Сон

Первый шаг в осознанности — стать очень внимательным к своему телу. Мало-помалу человек становится бдительным в каждом жесте, в каждом движении. По мере того как ты становишься более осознанным, начинает происходить чудо: многие вещи, которые ты делал раньше, просто исчезают. Твое тело становится более расслабленным, более сонастроенным, глубокий мир воцаряется в твоем теле, тонкая
музыка пульсирует в твоем теле.
Тогда начни осознавать мысли — то же самое нужно сделать с мыслями. Они тоньше тела и, конечно, гораздо опаснее. И когда ты осознаешь мысли, тебя удивит, что происходит у тебя внутри. Если ты запишешь все, что происходит в тебе в любое мгновение, тебя ждет великая неожиданность. Ты не поверишь: «И это
продолжается у меня внутри?» Просто продолжай писать десять минут. Закрой двери, запри двери и окна, чтобы ни¬кто не мог войти, и будь абсолютно честным — и разожги огонь, чтобы сжечь написанное! — никто не узнает, кроме тебя. И тогда будь действительно честным; продолжай записывать все, что происходит внутри ума. Не истолковывай этого, не меняй, не редактируй. Просто перенеси это на бумагу, в голом виде, в точности, как есть.
Через десять минут прочитай — и ты увидишь внутри безумный ум! Мы не осознаем, что все это безумие продолжается, как подводное течение. Оно влияет на все, что только значительно в твоей жизни. Оно влияет на то, что ты делаешь; оно влияет на все. И полная сумма всего этого и есть твоя жизнь!
Таким образом, этого сумасшедшего нужно изменить. И чудо осознанности в том, что не нужно делать ничего, кроме как стать осознанным. Само явление наблюдения этого меняет все. Мало-помалу сумасшедший исчезает. Мало-помалу мысли начинают следовать определенному образцу: их хаоса больше нет, они становятся более и более космосом. И тогда воцаряется более глубокий мир.
И когда твое тело и ум в покое, ты увидишь, что и они сонастроены друг с другом, между ними есть мост. Теперь они не бегут в разные стороны, не едут на разных лошадях. Впервые есть гармония, и эта гармония оказывает огромную помощь в том, чтобы работать над третьим шагом — то есть осознавать чувства, эмоции, настроения. Это самый тонкий слой и самый трудный, но если ты можешь осознавать мысли, это всего лишь один шаг дальше. Нужна лишь немного более интенсивная осознанность, и ты начнешь отражать свои настроения, эмоции, чувства.

Как только ты осознаешь все эти три слоя, они соединяются в одно явление. И когда эти три слоя становятся одним, начинают действовать в полной гармонии, вибрировать вместе, ты можешь почувствовать музыку всех трех: они становятся оркестром — и тогда случается четвертое. Этого ты не можешь сделать — это случается само собой, это дар целого. Это награда для
тех, кто сделал эти три шага.
Четвертое — это предельная осознанность, которая
делает человека пробужденным. Человек осознает собственную осознанность — это четвертое. Это делает человека буддой, пробужденным. И только в таком пробуждении человек узнает, что такое блаженство. Блаженство — это цель, осознанность — путь к нему.
Ошо

Поделиться

83

Re: Жизнь есть Сон

Чувство собственности... Каждый пытается владеть своей возлюбленной, своим возлюбленным. Но это больше не любовь.Фактически, если ты владеешь человеком, ты ненавидишь, разрушаешь, убиваешь; ты убийца. Любовь должна давать свободу;любовь есть свобода. Любовь будет делать возлюбленного более и более сво*бодным, любовь даст ему крылья, любовь откроет безгра*ничные небеса. Она не может стать тюрьмой, заключе*нием. Но такой любви вы не знаете, потому что она случается только в осознанности; это качество любви приходит, лишь когда есть осознанность. Вы знаете, что любовь — это грех, потому что она приходит из сна.

И то же самое во всем остальном. Если ты пытаешься сделать что-нибудь хорошее, это причиняет вред. Посмот*рите на благодетельных людей: они всегда вредят, это боль*шие в мире вредители. Социальные реформаторы, так на*зываемые революционеры — самые большие вредители. Но трудно увидеть, в чем заклю*чается их вред, потому что они очень хорошие люди, которые всегда делают добро другим — это их способ создать для дру*гого тюремное заключение. Если ты позволишь им сделать тебе что-нибудь хорошее, то ока*жешься их собственностью. Начнется с того, что они будут массировать тебе ноги, но рано или поздно ты найдешь, что их руки тянутся к твоей шее! Они начинают с ног и заканчивают шеей, потому что они не осознанны; они не знают, что делают. Они научились этому трюку — если ты хочешь кем-то владеть, делай ему добро. Они даже не осознают, что научились этому трюку. Но они принесут вред, потому что любая — любая! — попытка владеть другим челове*ком, в какой бы то ни было форме и под каким бы то ни было именем — грех.

Ваши церкви, ваши храмы, ваши мечети — все они совершили в отношении вас грехи, потому что они ста*ли собственниками, все они стали руководителями. Каж*дая церковь против религии, потому что религия — это свобода! Почему же тогда это происходит? Иисус пыта*ется дать религию, дать вам крылья. Что же тогда про*исходит, как вмешивается эта церковь? Это происходит, потому что Иисус живет на абсолютно другом уровне существа, на другом уровне осознанности; а те, кто его слушает, те, кто ему следует, живут на уровне сна. Что бы они ни услышали, они истолковывают, и истолковы*вают согласно своим собственным снам. И все, что бы они ни создали, будет грехом. Христос дает вам рели*гию, а затем люди, которые крепко спят, превращают ее в церковь.

Говорят, что однажды Сатана, дьявол, сидел под дере*вом очень печальный. Мимо проходил святой; он по*смотрел на Сатану и сказал:

— Мы слышали, что ты никогда не отдыхаешь, что ты всегда совершаешь тот или иной вредный поступок. Как же так, что ты сидишь под этим деревом без дела?

Сатана был очень подавлен. Он сказал:

— Кажется, всю мою ра*боту перехватили священники, и я ничего не могу делать — я совершенно безработный. Иногда я думаю о самоубий*стве, потому что у этих свя*щенников все так хорошо по*лучается.
У священников все так хорошо получается, потому что они превратили свободу в тюремные заключения, они превратили истину в догмы — они перевели все с уровня осознанности на уровень сна.

Попытайтесь понять, что такое в точности сон, по*тому что, если вы сможете почувствовать, что это такое, вы уже начали приходить в осознанность — вы уже на пути к тому, чтобы из него выйти. Что такое этот сон? Как он происходит? Каков его механизм? Каков прин*цип его работы, modus operandum?

Ум всегда либо в прошлом, либо в будущем. Он не может быть в настоящем; абсолютно невозможно, что*бы ум был в настоящем. Когда ты в настоящем, ума больше нет — потому что ум означает мышление. Как ты можешь думать в настоящем? Ты можешь думать о прошлом; оно уже стало частью памяти, ум может над ним работать. Ты можешь думать о будущем; его еще нет, но ум может о нем мечтать.Ум может делать две вещи. Он движется либо в прошлое, — в нем доста*точно места, чтобы двигаться; пространство прошлого безгранично; ты можешь продолжать без конца, — либо в будущее; снова безграничное пространство, бесконеч*ное пространство, в котором ты можешь воображать, фантазировать и видеть сны. Но как может ум действо*вать в настоящем? В настоящем нет никакого места, в котором ум мог бы двигаться.

Настоящее — это разделительная линия, вот и все. В нем нет никакого пространства. Оно разделяет про*шлое и будущее — просто разделительная линия. Ты можешь быть в настоящем, но не можешь думать; для того чтобы думать, нужно место. Для мыслей требуется место, они как вещи. Помни это: мысли — это тонкие вещи, они материальны. Мысли не духовны, потому что измерение духовного начинается, лишь когда мыслей нет. Мысли — материальные вещи, очень тонкие, и каждой материальной вещи требуется пространство.



Ты не можешь думать в настоящем. В то мгнове*ние, когда ты начинаешь думать, ты уже в прошлом. Ты видишь восходящее солнце; ты видишь его и говоришь:

«Какой красивый рассвет!» — это уже прошлое. Когда встает солнце, нет пространства даже для того, чтобы сказать: «Как красиво!», потому что, когда ты произно*сишь эти два слова: «Как красиво!» — этот опыт уже в прошлом, ум уже занес это в память. Но в то мгнове*ние, когда солнце встает, в то самое мгновение, когда солнце восходит, как ты можешь думать? Что ты мо*жешь думать? Ты можешь быть восходящим солнцем, но не можешь думать. Для тебя места достаточно — но не для мыслей.

Ты видишь в саду прекрасный цветок и говоришь:

«Красивая роза» — ты больше не с этой розой в это мгновение; это уже воспоминание. Когда есть цветок и есть ты, и вы оба присутствуете друг для друга, как ты можешь думать? Что ты можешь думать? Как возможно мышление? Для него нет никакого места. Место так узко — фактически, места вообще нет — и вы с цвет*ком не можете существовать как двое, потому что для двоих места недостаточно; существовать может лишь одно.

Именно поэтому в глубоком присутствии ты — цве*ток, а цветок стал тобой. Когда мышления нет, кто цве*ток, и кто тот, кто его наблюдает? Наблюдающий стано*вится наблюдаемым. Внезапно границы теряются. Вне*запно ты проник, проник в цветок, а цветок проник в тебя. Внезапно вы не двое — существует одно.

Если ты начинаешь думать, вы снова стали двумя. Если ты не думаешь, где эта двойственность? Когда ты существуешь с цветком, без мышления, это диалог — не дуалог, но диалог. Когда ты существуешь с возлюблен*ным, это диалог, не дуалог, потому что двоих нет. Сидя рядом с любимым, держа любимого за руку, ты просто существуешь. Ты не думаешь о временах, что прошли и кончились; ты не думаешь о наступающем будущем — ты здесь, сейчас. И так красиво быть здесь и сейчас, и так интенсивно, что в эту интенсивность не может про*никнуть никакая мысль.

Узки ворота; узки ворота настоящего. Даже двое не могут войти в них одновременно, только одно. В насто*ящем мышление невозможно, сновидение невозможно, потому что сновидение — это не что иное, как мышление в картинах. То и другое — вещи, то и другое —материально.Когда ты в настоящем, без мышления, ты впервые

становишься духовным. Открывается новое измерение — измерение осознанности. Поскольку вы не знаете этого измерения, Гераклит говорит, что вы спите, не осознае*те. Осознанность означает: быть в мгновении так то*тально, чтобы не было никакого движения в прошлое, никакого движения в будущее — все движение оста*навливается.

Это не значит, что ты застываешь. Начинается но*вое движение, движение в глубину.
ошо

Поделиться

84

Re: Жизнь есть Сон

[b]1. "Вопрос: Что такое медитация?[/b]

[b]
Ответ: Д[/b]хияна - медитация - не индийский метод, не просто техника. Этому нельзя научиться. Это рост: рост всего вашего процесса жизни, из всего вашего процесса жизни. Она может прийти к вам только через основную трансформацию, через мутацию. Это - цветение, рост. Рост всегда происходит из целого: это не добавление.


Полное цветение личности должно быть правильно понято. Иначе можно играть с самим собой в игры, забавляться умственными трюками. А их так много! Они не только вводят вас в заблуждение, не только ничего не дают, но и могут принести прямой вред. Представление о медитации как о каком-то методе в корне неверно. А когда начинаешь заниматься умственными трюками, вырождается само качество ума.

Ум - такой, какой он есть, - не медитативен. Прежде чем случится медитация, ум должен полностью измениться. Так что же такое ум в том виде, в каком он существует сейчас? Как он функционирует?

Ум постоянно вербализирует. Вы знаете слова, язык, концептуальную структуру мышления, но это еще не мышление. Напротив, это бегство от мышления. Вы видите цветок и вербализируете это. Вы видите идущего человека и снова вербализируете это в словах. Любое экзистенциальное явление ум способен трансформировать в слова. И слова становятся препятствием, тюрьмой. Этот постоянный перевод предметов и бытия в слова является препятствием к медитативному уму.


Поэтому первым необходимым условием достижения медитативного ума является осознавание своего постоянного вербализирования и способность остановить его. Просто созерцайте предметы; не вербализируйте. Ощущайте их присутствие, но не переводите их в слова. пусть вещи будут, но без языка; пусть возникают ситуации, но без языка. Это вполне возможно, это естественно. Неестественным является существующее ныне положение, но мы настолько привыкли к нему, что уже даже не сознаем того, что постоянно переводим ощущения в слова.


Восходит солнце. Вы никогда не ощущаете промежутка между моментом видения восхода и выражением этого в словах. Вы видите солнце, чувствуете его и немедленно вербализируете это. Потерян промежуток между видением и вербализацией. Это факт, присутствие. Рассудок автоматически переводит переживания в слова. И эти слова затем становятся между вами и вашим опытом. Медитация означает - жить без слов, жить без языка. Иногда такое случается спонтанно. Когда вы влюблены, ощущается присутствие, а не слово. Когда двое влюбленных близки друг другу, они замолкают. Это не означает, что им нечего выразить. Напротив - так невероятно много нужно выразить. Но слов нет и не может быть. Они приходят только тогда, когда уходит любовь.


Если возлюбленные не молчат, это означает, что любовь умерла. И теперь они заполняют пустоту словами. Когда любовь жива, слов нет, потому что само существование любви так всеобъемлюще и всепоглощающе, что преодолевается барьер языка и слов. И обычно он преодолевается в любви.

Медитация - это кульминация любви: любви не к одному лицу, но ко всему сущему. Для меня медитация - это взаимоотношение со всем сущим, окружающим нас. Если вы способны любить любую ситуацию, значит вы находитесь в медитации.


И это не уловка ума. Это не метод остановки ума. Напротив, это требует глубокого понимания механизма ума. Как только вы понимаете свою механистическую привычку вербализации, перевода жизни в слова, образуется интервал, промежуток. Он возникает спонтанно. Он как тень следует за пониманием.

Главная проблема не в том, как пребывать в медитации, а в том, чтобы знать, почему вы не в медитации. Сам процесс медитации негативен. Он ничего вам не добавляет, не отрицает ничего, что уже было прибавлено.


Общество не может существовать без языка, ему необходим язык. Но сущему он не нужен. Я не утверждаю, что вы должны жить без языка. Вам приходится пользоваться им. Но вы должны уметь включать и выключать механизм вербализации. Когда вы ощущаете себя как существо социальное, механизм языка вам необходим; но когда вы наедине с сущим, то должны уметь выключать его. Если вы не умеете отключать его, если он все время работает и работает, а вы бессильны остановить его, тогда вы становитесь его рабом. Рассудок должен быть инструментом, а не хозяином.


Когда хозяин - ум, создается не медитативное состояние. Когда же хозяин вы, ваше сознание, тогда состояние медитативно. Медитация имеет место, когда вы становитесь хозяином механизма ума.

Ум и его лингвистическое функционирование не есть вершина. Вы выше этого; сущее за пределами этого. Сознание выше языка; жизнь выше лингвистики. Когда сознание и сущее едины, они в союзе. Этот союз и есть медитация.


Язык должен быть отброшен. Это не означает, что его следует исключить или подавить. Я имею в виду то, что он не должен оставаться вашей привычкой все 24 часа в сутки. Когда вы идете, вам приходится передвигать ноги. Но если вы и сидя продолжаете двигать ногами, то вы просто безумны. Вы должны уметь управлять ими. Точно так же, когда вы ни с кем не разговариваете, языка не должно быть. Он является техникой общения. Когда вы ни с кем не общаетесь, он не нужен.


Если вы не в состоянии сделать это, вы не можете расти в медитацию. Медитация - процесс роста, а не техника. Техника мертва, поэтому она не может быть приложима к вам, но процесс всегда живой. Он растет и расширяется.


Язык необходим, но нельзя все время оставаться в нем; должны быть моменты, когда вербализация прекращается, когда вы просто существуете. Это не растительное существование - сознание присутствует, оно становится живее и острее, потому что язык притупляет его. Язык неизбежно повторяется и порождает скуку. Чем важнее для вас язык, тем вы скучнее.


Сущее же никогда не повторяется. Каждая роза - это новая роза, совершенно новая. Такой, как она, не было и никогда больше не будет. Но, называя ее розой, мы повторяем слово "роза". Это слово было раньше и всегда будет. Одним старым словом вы убиваете нечто новое.


Жизнь всегда нова, язык всегда стар. Через язык вы убегаете от жизни, от сущего, потому что язык всегда мертв. Чем больше вы погружаетесь в язык, тем более мертвым он вас делает. Ученый богослов совершенно мертв, потому что он целиком как бы состоит только из языка и слов.

Жан-Поль Сартр назвал свою автобиографию "Слова". Мы живем в словах. То есть мы не живем. Ведь в результате остается только серия накопленных слов - и больше ничего. Слова подобны фотографиям. Вы видите что-то живое и фотографируете его. Фотография мертва. А затем вы составляете из мертвых снимков альбом. Человек, не живший в медитации, подобен мертвому альбому. В нем остались только словесные снимки, только воспоминания. Ничто не было прожито, все только вербализировано.
Ошо

Поделиться

85

Re: Жизнь есть Сон

(продолжение)
Медитация означает жить тотально. А жить тотально можно только в безмолвии. Под молчанием я не имею в виду бессознательность. Бывает и неосознанное молчание, но оно не имеет ничего общего с живым безмолвием. И тогда опять вы упускаете самое важное.

С помощью мантр можно загипнотизировать самого себя. Простым повторением слова можно создать в уме такую скуку, что ум просто заснет. И вы погружаетесь в сон, в подсознание. Если все время повторять нараспев "Рам-Рам-Рам", рассудок заснет. Барьер языка исчезнет, но вы будете в бессознательном состоянии.

Медитация означает, что языка не должно быть, но вы обязаны пребывать в сознающем состоянии. Иначе не будет общения с сущим, с тем, что есть. Не помогут никакие мантры, никакое песнопение. Самогипноз - это не медитация. Напротив, находиться в состоянии самогипноза значит регрессировать. Это не выход за пределы языка, это падение ниже его уровня.

Так что отбросьте все мантры, все техники. Позвольте существовать моментам без слов. Повторяя мантру, нельзя избавиться от слов, потому что сам этот процесс пользуется словами. Невозможно исключить язык с помощью слов!


Так что же делать? На самом деле ничего сделать нельзя, нужно только понять. Что бы вы ни делали, все приходит оттуда, где вы есть. Вы в замешательстве, а не в медитации, ваш ум не молчит, и все то, что от вас исходит, способно создать еще большее замешательство. Единственное, что можно сделать прямо сейчас, - начать осознавать, как работает ум. И это все - просто осознавать. Осознавание не имеет ничего общего со словами. Это акт экзистенциальный, а не рассудочный.


Итак, первое - это осознавать. Осознавать свои умственные процессы, то как работает рассудок. В тот момент, когда вы осознаете действия своего ума, вы перестаете быть им. Само осознавание означает, что вы вышли за его пределы: превратились в отстраненного наблюдателя. И чем больше вы осознаете, тем обретаете большую способность видеть промежутки между опытом и словами. Эти промежутки есть всегда, но вы настолько слепы, что никогда их не видите.


Между двумя словами всегда есть промежуток, как бы он мал ни был. Иначе это было бы не два, а одно слово. Между двумя музыкальными нотами всегда существует интервал, молчание. Два слова или две ноты не были бы двумя, если бы между ними не существовало интервала. Между ними всегда есть момент безмолвия, но, чтобы почувствовать его, нужно быть очень внимательным и осознающим.

Чем больше вы осознаете, тем медленнее становится ум. Это всегда взаимосвязано. Чем меньше вы осознаете, тем быстрее ваш ум; а чем больше вы понимаете, тем медленнее работает рассудок. Когда вы более осознаете свой рассудок, он замедляется, и промежутки между мыслями увеличиваются. Тогда вы уже можете видеть их.


Это подобно фильму. Когда проектор работает в замедленном темпе, мы видим промежутки. Я поднимаю руку - это движение должно быть заснять на сотнях кадров. Каждый из них - отдельная фотография. Если эти тысячи отдельных фотографий проносятся перед вашими глазами с такой скоростью, что промежутки

можно увидеть, тогда поднятие руки представляется вам как процесс.


Но при медленном движении интервалы видны. Ум подобен кинопленке. Существуют промежутки. И чем внимательнее вы к своему уму, тем больше промежутков вы увидите. Это можно сравнить с картинкой по гештальту: на ней одновременно изображены два различных образа. Можно заметить либо один, либо другой, но не возможно видеть оба изображения одновременно. Это могут быть два портрета - молодой и старой женщины, но, сосредоточившись на одном, вы не увидите другого. А когда внимание переключается на второй портрет, исчезает первый. Даже будучи уверенным, что видели оба портрета, вы не в состоянии фиксировать их одновременно.


То же происходит и с умом. Видя слова, вы не видите промежутки, а видя промежутки, не видите слова. За каждым словом следует интервал, а за каждым интервалом - слово, но вы не видите их одновременно. Если вы сосредоточитесь на интервалах, слова исчезнут, и вы будете отброшены в медитацию.

Сознание, сфокусированное только в словах, немедитативно; сознание, сфокусированное только на промежутках, медитативно. Когда вы осознаете существование промежутков, слова исчезают. Если внимательно наблюдать, то невозможно найти слова; вы видите только промежутки.


Вы ощущаете различие между двумя словами, но не можете ощутить разницу между двумя интервалами. Слов много, а интервал всегда в единственном числе. Все интервалы сливаются и становятся одним. Медитация - это сосредоточение на интервале. Тогда изменяется весь гештальт.......
Ошо

Поделиться